Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
23:28 

Чара Vs.

Сератна
Praise The Sun. Praise Solaire.
Удивительно, насколько долго я писала этот фик. Если память мне не изменяет, все началось еще весной, и целью было разработать свою концепцию тогда еще только появившегося Свапфелла. С тех пор много воды утекло. Персонажи менялись, вселенная обрастала деталями и то, что в итоге вошло в текст - это только вершина айсберга. Первоначально планировался обычный миник с встречей Чары и скелебро, но в какой-то момент я свернула с пути и встала на рельсы типичного пересказа сюжета оригинала: "ребенок падает в гору и что-то с ним происходит". Что ж... я об этом не жалею. Одним их прототипов Чары стал Дэн из "Дэн против", а самыми первыми прототипами скелебро были, никто не поверит, Камуи и Абуто из Гинтамы. И если бы не соавтор, вложивший много усилий в образ Лакрички, они были бы больше похожи на персонажей моего любимого аниме.
В конечном счете получился... все еще миник. Хотя это все равно мой самый крупный текст за последний год.

Невероятные приключения Чары в Свапфелле! (злой версии Андерсвапа)
(поправка: только в Сноудине, потому что до других локаций руки авторов так и не дошли)
Вас ждут: искрометные шутки, захватывающий экшн, приключения, отсылки и, конечно же, безобразное избиение детей.
(категория: джен, жанр: приключения, рейтинг: PG-13 за умеренное насилие и легкие непристойности)
Действующие лица: SF!Чара, SF!Тэмми, SF!Догго, SF!Догами и Догаресса, SF!Папирус, SF!Санс, SF!Маффет.
Бета: Archie_Wynne
Соавтор: Knight Dark Time

— То есть ты не волшебная зверушка, которая даст мне магические силы?
— Я уже в сотый раз повторяю, я просто Тэм!
— Бесполезный комок плюша и ваты.
— Берегись, сверху!
Чара, высунувшаяся было из проема, тут же вскрикнула, нырнула обратно и прижалась к лестнице. Очень вовремя, потому что над головой, едва не опалив ей волосы, пролетел огненный шар и расплескался о ближайшую стену. Металлические перила под ладонями ощутимо нагрелись.
— Видишь, не такая уж я и бесполезная, — мордочка Тэм, сидевшей в рюкзаке, торжествующе ткнулась ей в ухо.
— Глупости, я прекрасно все видела, — отмахнулась Чара.
— Просто признай: ты рада, что взяла меня с собой!
— Я взяла тебя с собой, только потому что ты обещала показать мне дорогу домой! — от второго огненного шара пришлось прятаться за выступом. — А ты даже не можешь превратить меня в девочку-волшебницу! Если бы у меня были миленькие сверкающие крылья, я бы просто улетела отсюда!
— Так девочки-волшебницы не поступают, — возразила Тэм. — И не обижайся, но ты вообще не похожа на положительного героя.
— А я неоднозначный персонаж.
И это было правдой. Разве может растрепанный ребенок, в ссадинах, с ободранными коленками и ножом в руке, украденным из кухни в Руинах, быть добрым ангелом, который хочет подружиться с каждым встречным? Чаре пришлось распрощаться с детской наивностью в тот момент, когда приютивший ее монстр оказался подлым притворщиком.
— Да выживет он, — пренебрежительно махнула рукой Чара, правильно истолковав молчание Тэм. — Все будет в порядке с твоим пушистым рогатиком... если я не перепутала дозу.
— Да какая там неоднозначность! — закатила глаза Тэм. — Ты настоящий злодей!
— Хорошие дети долго не живут, — Чара пожала плечами.
Она пыталась убедить себя, что немного лютиков в чае не убьют такого большого злого козла, а лишь обезвредят на время, как и планировалось. Но чем дальше, тем сильнее ей казалось, что она просто ищет оправдания.
Тэм вздохнула.
— Не понимаю, где ты всего этого набралась. Ты говоришь и ведешь себя так, словно родилась в этом мире. Я думала, что поверхность не такая... наверное, твоя жизнь была очень тяжелой...
— Да не особо. Я просто много смотрела телевизор.
Тэм только фыркнула. Она перестала упираться плюшевыми лапками в плечо человека и с головой скрылась в рюкзаке. Даже молнию за собой закрыла, демонстрируя, что думает о Чаре и ее сомнительных методах.
— Хватит уже дуться! У меня не было выбора, он хотел меня съесть, правда!
— Неправда, — глухо донеслось из рюкзака, — он бы тебя сначала откормил.
— Это то же самое!
Чара думала, что хуже Руин с их бесконечными разноцветными рычагами, внезапно проваливающимся полом и острыми шипами ничего и быть не может. Но лес Сноудина быстро ее в этом переубедил. Одни Руины с ловушками плавно перетекали в другие Руины с ловушками, только обледенелые и с деревьями. Какое разнообразие. Чара бродила по развалинам крепости... или по развалинам развалин, которые никогда не были крепостью, и прыгала по деревянным, наспех сколоченным настилам. Один раз прогнившие доски провалились под ней, в другой пришлось полчаса ждать, пока прогорит деревянная решетка, преграждающая путь. Нарочитая небрежность хорошо маскировала рычаги, покрашенные в тон окружению, и нажимные плиты. Чара окончательно решила, что это декорации какого-то шоу о выживании, когда в конце каменного лабиринта обнаружила глухую стену и белый прямоугольник записки на ней.

«ОБЕРНИСЬ.
Шучу. Здесь должна быть ловушка или типа того, но она пока в разработке. Так что извини. Твой П.
P. S. Наслаждайся этим великолепным тако, который пролежал в моем холодильнике неделю».

Чара любила шоу о выживании, но это переходило все границы! Она, конечно же, не стала трогать замороженный тако весьма неблагонадежного вида и просто сорвала записку со стены. На вопрос о ее авторе Тэм уклончиво ответила, что он живет в Сноудине и больше ничего примечательного в нем нет, кроме характерного почерка. Расспрашивать дальше Чара не стала: сейчас у нее были другие, более насущные проблемы.
Оказалось, если можно научиться драться по телевизору, то проходить полосу препятствий — подавно. И не имеет значения, что пока ее единственным противником было агрессивно настроенное лимонное желе.
— Да откуда летят эти проклятые стрелы?! — кричала Чара, в очередной раз уворачиваясь и прыгая в сугроб, в надежде, что на этот раз там не будет кольев.
— Я не знаю! — Тэм даже прервала свой тоненький высокий вой, которым раздражала Чару уже некоторое время. — Но этот подозрительный снеговик следует за нами от самых Руин. Ох. Меня тошнит...
— Не вздумай! — Чара поспешно вытряхнула зеленую Тэм из рюкзака. — Хотя можешь ли ты вообще... — из сугроба послышались неблагозвучное бухтение. — Ладно, можешь. Так что ты говорила про снеговика?
Пресловутый снеговик стоял прямо перед ней. Разве он был здесь с самого начала? Его глаза-угольки и нос-морковка выглядели крайне подозрительно.
— Мне достался фамильяр с паранойей, — фыркнула Чара. — Это просто снеговик! Вот, смотри.
Она бесстрашно подошла к нему, протянула руку и схватила морковку, служившую снеговику носом.
— Видишь?
Из среднего снежного кома вдруг появилась мохнатая рука, сжимающая внушительного вида мачете. Чара с воплем отшатнулась. В лицо ей дохнуло паром, а мгновением позже из сугроба, бывшего снеговиком, выпрыгнула разъяренная собака.
— Что ты там орешь, — проворчала Тем, поднимая голову, но, увидев причину, сама начала кричать. — Беги! Это Догго, он мастер маскировки!
— Это очень полезная информация сейчас! — Чара взялась за нож. Догго не стал размениваться на любезности и сразу же попытался порезать ее на кусочки. Взметнулся снег, парные клинки лязгнули о каменную кладку. Чара не стала атаковать открывшегося монстра, а воспользовалась моментом для побега.
— Я следовал за этим запахом от Руин. Это запах... нарушителя! — прорычал Догго.
— Ну что ты, — Тэм, наконец, выбралась из снега. — Догго, приятель, это не человек, это просто странный щенок.
— Я ненавижу щенят!
Бег от пса по сугробам мог бы закончиться быстро и печально, поэтому Чара не нашла ничего умнее, чем броситься к надежной металлической лестнице, ведущей на очередной бессмысленный кусок крепостной стены. Разумеется, Догго последовал за ней.
— Попробуй погладить его! — крикнула Тэм.
— С ума сошла?!
Металл о металл. Чаре удалось отразить удар, но не сбросить Догго с лестницы. Интересно, почему мастер маскировки был одет в черное?
Наверху везде был гололед, но именно он давал человеку преимущество. Чара была медленнее противника, однако здесь Догго двигался так же неуклюже. Пытаясь удержать равновесие, он оставлял на льду глубокие царапины от когтей. Чара разогналась и начала скользить к противоположному краю, туда, где виднелся нужный рычаг. Она провела здесь достаточно много времени, чтобы начать различать некоторые ловушки. Не все из них работали и не все из них имели смысл, но это был ее единственный шанс. Тэм что-то кричала внизу, но Чара ее не слушала, все внимание человека было сосредоточено на рычаге впереди. Догго отстал.
— Есть!
Чара добралась до рычага. К счастью, он сработал, как и ожидалось. Плоскость накренилась, и Догго, едва не ухватив человека за ногу, быстро поехал вниз, прямо к яме, полной металлических кольев.
— Прощай, щеночек! — крикнула Чара, повиснув на рычаге. Однако радоваться было рано. Догго уперся в лед клинками и замедлил падение, пока совсем не остановился почти у самого края. Он усмехнулся, торжествующе глядя на Чару. Та инстинктивно поджала ноги, понимая, что либо он сейчас до нее доберется, либо она сама разожмет руки и съедет прямо в открытую пасть с острыми зубами.
Но вместо мягкого мясистого ребенка Догго получил увесистый ком снега в лицо. С ужасающим воем он свалился в яму. Вой оборвался. Раздался скрип и скрежет — это заработал механизм. Яма закрылась.
— Страйк! — обрадованно вскрикнула Чара, разжимая руки и съезжая вниз. — Молодец, Тэм!
— Не молодец, — упавшим голосом отозвалась Тэм. — Я только что убила монстра. Боже мой. Я убила Догго.
Бедная зверушка шокированно уставилась на свои лапы, словно ожидала увидеть на них кровь.
— Думаешь, я могу забрать мачете в качестве трофея? — Чара с заметным усилием вырвала один из клинков и помахала им, изображая бой.
— Они не поместятся в рюкзаке, — бесцветно отозвалась Тэм, продолжая раскачиваться вперед-назад и нервно хихикать. — Я убийца, грязная убийца друзей...
— Разве ты не должна была получить его душу после смерти или типа того? — спросила Чара.
Ее в самом деле не слишком интересовала судьба того, кто только что пытался ее убить. Злость еще давала о себе знать, но смотреть на убивающуюся Тэм было тошно.
Тэм просияла.
— Точно! Он жив! Мы даже еще никого не убили!
Эти слова заставили Чару почувствовать себя неловко.
— Тэм, — она взяла зверушку в руки и подняла на уровень лица, — может, я и кажусь кровожадной, но я не собираюсь никого убивать. Это не круто, понимаешь? Особенно, когда можно начать все сначала.
— Ты это говоришь, потому что сама еще ни разу не умирала, — грустно вздохнула Тэм, глядя на Чару со странной смесью понимания и жалости. — Ты еще многого не знаешь. В этом мире...
— Да ну тебя, Тэм! — Чара размахнулась и выбросила ее подальше в снег. — Говорю же тебе, я не убийца! Если бы что-то случилось с Догго, я бы просто перезагрузилась! Все будет в порядке с твоими драгоценными монстрами!
Она не была полностью в этом уверена.
— Обещаешь? — спросила Тэм, откашлявшись. Чара решительно кивнула. — Видишь, не такой уж ты и плохой персонаж, каким хочешь выглядеть!
— Заткнись, — Чара отвернулась, чувствуя, что краснеет. — Давай, лезь в рюкзак.
Они продолжили путь.
— На самом деле Догго тоже не такой плохой, к нему просто нужен подход.
— Ну да, конечно! — недоверчиво хмыкнула Чара. — Как думаешь, он все еще в той яме?
Тэм задумалась.
— Вряд ли. Он скорее всего уже выбрался через подземный туннель.
— Там есть подземный туннель?!
— Ну да! Я не говорила?
Чара ускорила шаг. Через минуту она уже почти бежала.
К счастью, больше их, по-видимому, никто не преследовал. Чаре, конечно, чудились чьи-то глаза среди деревьев, но она списала это на паранойю. Меж тем погода окончательно испортилась, если в этом подземелье вообще существовало такое понятие как «погода». Поднялся туман, тропа под ногами была едва различима, пришлось пробираться практически на ощупь. Чаре оставалось надеяться, что она не заблудилась окончательно. Тэм свернулась в клубочек и закрылась в рюкзаке, наверное, уснула. В какой-то момент Чаре захотелось разбудить ее, вытащить на свет за большие уши, как кролика из шляпы, но предполагаемая бесполезность зверюшки в данной ситуации и всеобъемлющая всеподавляющая тишина леса (по крайней мере Чара надеялась, что они все еще в лесу) заставили ее передумать. Она продолжала идти вперед, вдыхая странный туман, от запаха которого хотелось кашлять.
Мысль о том, что он может оказаться ядовитым, пришла к ней гораздо позже. Чара уже хотела спросить об этом Тэм, но тут на пути возникло что-то мягкое и упругое. «Что-то», ко всему прочему, оказалось еще и пушистым. Чара не удержала равновесия и упала на бок.
— Что это?! — раздался голос из тумана. Впереди прорисовалось неясное движение, блеснул металл. — Это ты, дорогая?
Чара поспешила отползти в сторону.
— О чем ты? — донеслось откуда-то справа. Голос, более высокий, но с такими же лающими интонациями, приблизился. — Я здесь! Дорогой, ты уже закончил со своей половиной ловушек? Я не хочу, чтобы случилось как в прошлый раз. Капитан Зефирная Косточка обещал, что если мы снова все испортим, нас обреют налысо и выкинут из стражи!
— Не бойся, — пролаял первый голос, — я перегрызу глотку любому, кто посмеет прикоснуться к моей жене!
— Даже капитану? — кокетливо шепнул второй совсем близко.
— Даже ему, — совсем тихо сказал мужчина. — Но не волнуйся, все в порядке, я перезапустил свои ловушки.
— У меня тоже все готово.
В этот момент снежный туннель, который потихоньку рыла себе Чара, обрушился. Знала же, что нужно было сделать подпорки из веточек!
— Тихо! Замри! Слышала что-нибудь?
— Много всего, — сказала женщина.
— Да нет! Что-то странное.
— Как что?
— Недавно мне показалось, будто кто-то невидимый погладил меня!
Женщина испуганно вздохнула.
— Тут невидимка?! Покажись! Я зарублю тебя!
— Да, тебе не жить, невидимка!
— Мы можем найти его по запаху.
— Точно! Тебе не спрятаться!
Смутные в тумане фигуры разбежались в разные стороны, и Чара, напуганная неизвестностью, молилась, чтобы незнакомцы не нашли ее укрытие под снегом.
— Ой, осторожней, это же я!
Фигуры столкнулись.
— Чуешь что-нибудь?
— Да! Дым твоих собачьих хрустяшек! Ты всегда куришь их на работе, — женский голос прозвучал чуть раздраженно.
— Но тебе они тоже нравятся! — неуверенное оправдание в ответ.
Это была неправильная игра в жмурки. Глаза должны быть завязаны только у ловца, а не у всех участников. Чара кое-как выбралась обратно на дорогу и решительно двинулась вперед, слушая перебранку постепенно удаляющейся парочки. Впереди маячили силуэты деревьев и пары деревянных строений, дым от собачьих хрустяшек постепенно рассеивался. Наконец, Чара смогла вдохнуть полной грудью, после этого затхлый воздух подземелья показался ей неожиданно свежим.
— Это Догами и Догаресса — самая дружная супружеская пара в Сноудине. Вдвоем они гораздо свирепей и опаснее, чем поодиночке, — сказала Тэм Чаре в ухо.
Та подпрыгнула от неожиданности. Она не сразу сообразила, что враги остались позади и можно больше не красться.
— Так ты не спала?
— Не-е-е, — Тэм смущенно потерла лапкой нос. — Не хотела тебе мешать. Из-за пристрастия к курению их нюх почти бесполезен, а вот слышат они хорошо. Особенно меня.
— Дай угадаю, — сказала Чара. — Они тоже твои друзья, да?
— Ну... на самом деле они так не считают. Но они могут быть милыми, честно! — заверила ее Тэм. — Правда, только друг с другом...
— А что за капитан Зефирная Косточка, о котором они говорили? Он милый?
— Нет, — мигом помрачнела Тэм, — он самый настоящий дьявол. Худший из всех чудовищ Подземья.
— Ну, если ты так говоришь...
Надо сказать, от этого тона у Чары пробежали по спине мурашки.
— И скоро мы вступим в его владения.

***


Чара не знала, сколько ей понадобилось времени, чтобы добраться до города. Наручные часы показывали восемь, но они остановились еще в Руинах. Под землей невозможно было определить даже время суток, далекий потолок пещеры оставался темен, с него свисали то ли сталактиты, то ли сосульки, рискующие в любую секунду сорваться вниз. Как недавно сорвалась и сама Чара.
Здесь, на открытой местности, Чара впервые ощутила приступ клаустрофобии. Отсюда нельзя было разглядеть края пещеры и определить ее точные размеры, но стало очевидно, что границы существуют. И это испугало ее не на шутку. Чара нервно сглотнула и встряхнула головой, прогоняя нежелательные образы. Лучше сосредоточиться на чем-то более привычном. Она подошла к занесенной снегом и обросшей сосульками табличке, тронула ее, обнажая надпись «Добро пожаловать в Сноудин» и приписку внизу «Здесь вам не рады». Сам город выглядел сказочно, как на рождественских открытках. Можно было подумать, что в Подземье спрятан волшебный мир, где живут добрые монстры, которые не готовят пироги из детей, и происходят чудеса. Глядя на милые домики с заснеженными крышами, легко было поверить в эту безмятежную сказку, если бы Чаре только что не пришлось бежать с воплями по рушащемуся мосту под обстрелом всего, что неизвестный мастер нашел на складе «удивительно нелепо выглядящего оружия» и решил использовать в этой подлой ловушке.
Пути назад не было.
— Слушай, Тэм, — сказала Чара, когда немного пришла в себя, — мне вот интересно, здесь ведь очень холодно, верно?
— В Сноудине и его окрестностях температура всегда ниже нуля, а что? — спросила Тэм, снова удобно устраиваясь за плечом Чары.
— А ничего! Дома без теплой куртки я бы давно уже все отморозила. Но тут я почти не чувствую холода! Разве это не странно?
— Магия, — загадочно произнесла Тэм таким тоном, словно это на самом деле объясняло все.
Чара молча схватила зверюшку за шкирку и принялась растягивать ее плюшевую мордочку за щеки.
— Ой-ой-ой, да я серьезно! — заныла Тэм. — Все дело в одежде! Местная одежда создает вокруг тебя ауру, которая защищает от холода! Но только это. Хорошо, что ты так здорово прыгаешь, свитер не спас бы тебя от тех огнеметов.
— Звучит глупо, — Чара разжала руки, и Тэм плюхнулась на землю.
Впрочем, теперь она не жалела, что последовала совету зверюшки и позаимствовала у Азгора желтый полосатый свитер, который нашла в шкафу детской.
— Я понимаю, что у тебя плохое настроение, но тебе не кажется, что сейчас не самое лучшее время? — хмуро произнесла Тэм. — Сноудин очень опасное место. Чем быстрее мы пройдем его, тем лучше. Не стоит привлекать лишнего внимания.
Чара снова посмотрела на город. Он выглядел... мирно?
— Похоже на засаду, — сказала она.
— Думаешь?
— Ага, — серьезно кивнула Чара. — Мне это знакомо. Уставший с дороги путник видит подозрительно пустую деревню и решает остановиться в ней. Но как только он въезжает на площадь, из заброшенных домов выскакивают бандиты! У них пистолеты и шляпы, и они весьма кровожадны.
Пока Чара соображала, куда они могли спрятать лошадей, Тэм задумчиво проговорила:
— Не думаю, — она покачала головой. Даже если бы они знали, что ты здесь, то не стали бы так заморачиваться. Скорее всего это комендантский час. Нам очень повезло.
После недолгих споров они вошли в город. Да и выбора у Чары особо не было. По словам Тэм, обходной дороги просто не существовало, и очень уж хотелось посмотреть в глаза тому негодяю, по чьей милости они весь день сегодня развлекалась с ловушками.
В Сноудине было тихо. В окнах горел свет, но улицы пустовали, только одинокий рогатый монстр был привязан к столбу на площади. Чара бы его даже не заметила — монстр, да и столб тоже, были плотно увиты рождественскими гирляндами, — если бы тот не тряс остервенело головой, пытаясь сбросить украшения. Под ним находилась аккуратная горка разноцветных коробок с ленточками.
— У вас есть Рождество? — спросила Чара, почувствовав, как теплеет в груди.
— Человеческий праздник? Нет, — голос Тэм был непривычно мрачен.
На всех подарках стояло только одно имя.
— Кто бы ни был этот Санс, — хмыкнула Чара, кладя коробку на место, — я ему немного завидую.
— Нечему тут завидовать, — буркнула Тэм, мрачнея еще больше. — Пошли отсюда быстрее.
Дома тоже выглядели нарядно, но только на первый взгляд. То и дело под разноцветными гирляндами проглядывали колючая проволока, предупреждающие надписи или даже тщательно замаскированные следы разрушений. На многих стенах красовались трещины, многие окна были разбиты. Только сейчас Чара заметила, как много здесь заброшенных домов. А те, что выглядели жилыми, были, судя по всему, хорошо защищены. Все говорило о том, что город находится с состоянии непрекращающейся войны, и лишь какая-то внешняя невероятно могущественная сила способна поддерживать хрупкое перемирие.
Нужный дом выглядел как настоящая крепость в миниатюре: толстые стены, башенки, бойницы (скорее всего исключительно декоративные). На крыше гордо реяли темно-синие флаги с изображением округлого черепа с голубыми звездами в глазницах.
— Это здесь, — шепнула Тэм. — Насмотрелась? Теперь уходим, пока нас...
— Ну уж нет уж, — буркнула Чара.
— Что значит нет уж?!
— Это значит, что я никуда не уйду, пока не заставлю его заплатить.
Тэм страдальчески закатила глаза.
— Хуже и быть не может! Ты ведь знаешь, что месть никогда не приводит ни к чему хорошему, да?
У крепости оказалось неожиданно уютно освещенное крыльцо и дверь с рождественским венком на ней. Рождественский венок состоял целиком из колючек, а под ним висел знак с черепом и перекрещенными костями.
— Здесь живет либо наш главный злодей-кукловод, либо, — Чара мученически вздохнула, — подросток.
— Похоже, тебе не очень нравятся подростки, — сказала Тэм.
— Они никому не нравятся.
Чара покрепче перехватила верный нож и решительно толкнула дверь. Дверь не поддалась. Тогда Чара немного менее решительно потянула ее на себя.
Комната освещалась только большим телевизором, на экране которого сейчас горела надпись «Ты мертв». В комнате определенно кто-то был, но отсюда Чара могла видеть только кусок мехового воротника и часть головы над спинкой дивана.
— Так это ты стоял за всем этим, — громко и четко произнесла она, кончик ножа уперся в лысую голову монстра. — Сдавайся, ты проиграл.
Ответом ей был низкий смешок.
— Да, похоже на то. До костра осталось всего ничего, а теперь придется начинать сначала. Долго же ты сюда добирался... человек. Но, надо сказать, я впечатлен твоей решительностью.
— Не заговаривай мне зубы! — прорычала Чара. — Я не попалась ни в одну из твоих ловушек и сбежала от всех твоих приспешников!
Враг не подавал признаков страха. Он даже не потрудился встать, поэтому Чаре самой пришлось обходить диван, чтобы посмотреть ему в лицо.
— О, маленький человек, ловушки нужны были не для того, чтобы остановить тебя. Это только первое испытание.
Чара не могла не отшатнуться, когда, наконец, увидела его. Это был крупный скелет в одежде, которая состояла из майки-алкоголички и черных трусов-боксеров с красными сердечками. На плечи скелета была накинута черная куртка с меховым воротником, на ногах — пушистые тапочки. Довершал образ геймпад, который скелет все еще держал в руках. Чара никогда не видела скелетов вживую, кроме анатомической модели в кабинете биологии. Его звали мистер Калавера, и учительница утверждала, что он умер от курения, хотя все знали, что мистер Калавера сделан из пластика. Скелет же, сидящий перед Чарой, был вполне настоящим. И живым.
— Позволь представиться, — скелет ухмыльнулся, если такое вообще возможно, огоньки в глубине глазниц озорно мигнули. — Я Папирус, скелет, как ты можешь видеть. Что, никогда не встречала говорящих скелетов? Что ж, мы квиты, я никогда не встречал говорящих людей.
Он отложил геймпад и протянул руку для рукопожатия.
— Да брось, этот нож годится только чтобы покрошить вегетоида в салат. Это даже не оружие.
— Хочешь проверить? — нахмурилась Чара.
Папирус поднял руки в примирительном жесте.
— Да мне по большому счету все равно, — он засмеялся.
— Ты ничего не собираешься делать? — удивилась Чара.
— Такова моя натура. Глядите-ка, и эта тварь здесь. Ты разве ничего не рассказала человеку?
Тэм осторожно выглянула из-за плеча Чары.
— Это не твое дело, Папирус!
— Не мое, но на твоем месте, человек, я бы ей не доверял. Она просто использует тебя, чтобы добраться до душ. Хотя ты все равно туда не дойдешь... Нет-нет, меня можешь не бояться, я просто помогаю. Но настоящий хозяин этого места...
— Капитан, — сказала Чара.
— Санс, — добавила Тэм с неподдельной грустью.
— Мой брат, — кивнул Папирус. — Он очень заинтересован в человеческих душах и более того... он заинтересован в тебе. Знаешь, если бы я хотел тебе помочь, то сказал бы, чтобы ты бежала из этого дома как можно быстрее и как можно дальше, — он хмыкнул. — К твоему сожалению, я не тот тип приспешников, которые переходят на сторону героев после часа знакомства, даже если этот комок ваты считает иначе.
Пока он говорил, Чара разглядывала комнату. Ничего примечательного: лестница на второй этаж, диван мерзкого лилового цвета, полная пепельница на журнальном столике, повсюду упаковки из-под фаст-фуда. Кажется, Папирус не любил выходить из дома, предпочитая проводить время за видеоиграми. Или просто не знал, что такое уборка.
— Я просто хочу, чтобы все закончилось быстро, — Папирус достал из кармана куртки телефон-раскладушку, нажал кнопку и сказал всего одну фразу. — Я поймал человека, — затем он снова усмехнулся Чаре. — У тебя есть секунд тридцать... или меньше.
Сначала Чаре показалось, что сильный порыв ветра сбил ее с ног, словно дверь распахнулась, и метель, поджидающая снаружи, ворвалась в комнату. Странная магия на секунду лишила человека зрения, а когда Чаре удалось протереть глаза, количество присутствующих в комнате стало больше на одного.
Чара застыла, не в силах вымолвить и слова. Это и был тот самый Санс? Он? Монстр-скелет, ростом не выше нее самой, похожий на большую зефирину? Он был одет в черную броню, нагрудник которой блестел как панцирь большого жука. Концы длинного синего шарфа почти доставали до пола.
— Папирус, — произнес он холодно, с нескрываемым отвращением, и голос его звучал именно так, как Чара и предполагала, — ты опять не выходил из дома?
— Тебе не угодишь, — отозвался Папирус ворчливо. — То сиди дома и не отсвечивай, то иди погуляй, подыши свежим воздухом.
— И ты всегда все делаешь наоборот, — произнес Санс строго.
— Ну что ты, — возразил Папирус, — я сделал все, как ты приказал! Работа выполнена в срок.
— Ты в той же одежде, что и вчера, — продолжил Санс, оглядывая его с головы до ног. — И этот мусор тоже здесь давно.
— Ты же знаешь, я так занят, что у меня просто нет времени встать с дивана, — Папирус потянулся к пульту от телевизора. И этот жест выглядел слегка нервно.
— Папирус, что я говорил про мусор в гостиной? Или тебе напомнить, почему ты теперь живешь в подвале?
— Что?! — Чара не удержала изумленный вскрик.
На экране вдруг появились изображения знакомых развалин. Оказалось, лес Сноудина был напичкан камерами наблюдения.
— Настолько занят, что не предупредил Догго о ловушке? Он получил серьезные травмы и не вернется к работе еще по меньшей мере неделю.
Тэм в ужасе ахнула.
— Стоматологическая страховка все покроет, — Папирус чуть приободрился, увидев улыбку Санса. — Не моя вина, что ловушки работают неправильно. Эти тупые Доги опять все испортили. Они не следуют моим инструкциям.
— Может, потому что ты посылаешь им картинки из своей игры вместо нормальных инструкций?
Папирус только хмыкнул. Он выглядел скучающим, когда Санс медленно подошел к нему. От этого жеста даже Чара инстинктивно втянула голову в плечи.
— Папирус, — почти ласково произнес Санс, — ты хочешь, чтобы я оторвал тебе ноги?
Ответом ему была очередная улыбка. Скелеты всегда улыбаются.
— Они могут тебе еще пригодиться.
— Я имел в виду домашний арест.
— Бро, ты опять меня путаешь. Так ты хочешь, чтобы я сидел дома или чтобы выходил на улицу?
— Я хочу, чтобы ты перестал бегать за сигаретами в таком виде. И отбирать мелочь у детей во дворе. И курить, потому что от курения выпадают зубы. Клянусь, если ты не прекратишь, придется вставить тебе золотые.
— Насчет моего отчета, — Папирус кашлянул. — Человек здесь.
— Не переводи тему.
— Человек здесь!
— Ах да... — протянул Санс, сощурившись, — не обращай внимания, человек, я держу его здесь только в качестве домашнего животного.
— Мяу, — перебил Папирус, закидывая руки за голову и удобнее располагаясь на диване. Он предвкушал интересное шоу.
Санс предпочел его проигнорировать.
— Я Могущественный Санс, — произнес он совершенно другим тоном. Звезды в глазницах скелета сверкнули. — Капитан собачьей стражи, лорд Сноудина. Но ты можешь звать меня просто повелитель! Я так взволнован! Я никогда раньше не видел людей, мы так славно повеселимся, когда я поймаю тебя!
— Ты слишком много болтаешь, коротышка! — резко одернула его Чара. — Могущественный Санс, серьезно? Да ты выглядишь как ребенок, нацепивший костюм Скелетора на Хэллоуин!
В Чаре закипала ярость. Да, она вполне отдавала себе отчет в том, что Санс может быть опасен. Да он точно был смертельно опасен, но как он посмел игнорировать ее, а потом представляться так высокомерно?!
— Чего? — Санс опешил. Милая дружелюбная улыбка сползла с его черепа.
— Санс, она совсем не это имела в виду! — вмешалась Тэм. Она попыталась прикрыть Чаре рот, но ее плюшевые лапки были слишком короткими. — Почему бы нам всем не успокоиться и не обсудить все за чашкой чая? Человек здесь гость, тебе не обязательно нападать! — затараторила она. — На самом деле я думаю, что мы могли бы стать друзьями. Ты знаешь, она очень похожа на тебя, когда ты еще был...
— Дохлый номер, — покачал головой Папирус.
— Опять ты, — скривился Санс, увидев Тэм. — Ты мне так надоела. Сколько раз повторять, я ненавижу мягкие игрушки!
Что-то просвистело над плечом Чары. Она даже не успела среагировать, как в следующую секунду зверюшка оказалась пришпилена к стене костью.
— Я знаю, что в тебе есть хорошее, — с усилием прохрипела Тэм. — Я видела... кх... переходи на нашу сторону, у нас есть кха-кха... тэмми-хлопья. О, вот же они...
Кость порвала ткань на брюхе, и теперь из раны сыпалась набивка. Это было последнее, что Тэм сказала, прежде чем ее глаза превратились в комичные крестики.
— Нет! Что ты наделал?! — закричала Чара.
Да, она часто была грубой с Тэм, швыряла ее куда ни попадя, словно та была обыкновенной игрушкой, но за короткое время, проведенное вместе, Чара успела к ней привязаться.
Она бросилась к Тэм и попыталась вынуть кость, чтобы снять тело со стены. Санс не стал ее останавливать.
— Не убивайся ты так, — скучающим тоном произнес он. — На место мертвой придет другая и проповеди начнутся заново. Я много раз пытался избавиться от нее, но эту тварь даже ад не способен удержать.
Кость поддалась бы быстрее, если бы Чара ее расшатала, но она не хотела вредить своему плюшевому другу еще больше. Она поймала тело и осторожно уложила его на пол. Рядом лег бесполезный нож. Эта кость явно была острее.
Чара повернулась к Сансу с мрачной решимостью.
— Запомни мое имя, — сказала она, — меня зовут Чара Демоническое Дитя, и я заставлю тебя заплатить за то, что ты сделал.
Папирус зааплодировал, Санс обрадованно подпрыгнул.
— Ого, так в тебе есть потенциал! — он засмеялся. Весело так, по-детски. — Я-то уже подумал, что ты попробуешь убежать!
На самом деле изначально Чара именно это и планировала, но только не после того, что Санс сделал с Тэм. Если он хочет играть по своим правилам, что ж, пусть так и будет. Тэм как-то упомянула, что люди сильнее монстров, и Чаре, наконец, представился шанс проверить это. Она очень хотела в это верить, как и в то, что сила удара зависит от желания навредить. Что ж, этого у нее было в избытке. Чара всей душой желала заставить Санса пожалеть о содеянном. Вставить эту кость в одну из наглых глазниц, смять его зефирный череп, выдрать белые острые зубы один за другим...
— Но знаешь, меня не интересуют имена мертвых людей, — усмехнулся Санс. — На самом деле неважно, какой будет моя первая душа. Это всего лишь немного легкого EXP для меня.
— EXP?
Санс только улыбнулся, а затем сделал размашистый жест руками. Пол пошел рябью, словно ковер вдруг превратился в жидкость, из-под пола медленно поднялись кости. Они танцевали вокруг хозяина, двигаясь вверх и вниз причудливыми волнами.
— Можешь оставить себе, — подмигнул Санс, кивая на обломок в руке Чары. — У меня их много.
Он поднял руки. Костей стало больше. Теперь часть из них парила в воздухе, в ожидании приказов. Среди них ярко выделялись светящиеся синие, они слегка гудели от переполняющей их магии как сердитые насекомые.
— Капитан, не в доме же! — простонал Папирус.
Санс не обратил на него внимания.
— А теперь, человек, — его глазницы вспыхнули голубыми звездами, — прыгай!
Завороженная зрелищем Чара едва успела прыгнуть в сторону, когда одна такая группа костей направилась к ней. Волна разбилась о стену, отчего сверху посыпалась штукатурка. Это место не случайно строилось как крепость...
— Неплохо, — снисходительно кивнул Санс.
— Не играй со мной!
Увернуться от следующей волны было легче. Но затем кости ускорились. Чара поняла, почему Папирус не хотел, чтобы они дрались в доме. В считанные минуты в комнате не осталось ничего целого, за исключением той ее части, где находился высокий скелет. Но лишь потому что он поднимал щиты из костей, в попытке защитить диван и телевизор. Правда, щиты не выглядели слишком надежными, после удара они сразу же рассыпались.
Чара пыталась подобраться ближе к Сансу, но даже в относительно небольшой комнате сделать это было непросто. Кости теперь летели к ней со всех сторон, некоторые из них застревали в стенах и полу. Должно быть, они отличались от тех, что плавали вокруг.
Чара успешно уворачивалась, но подойти к Сансу ближе пары метров у нее не получалось. Тот же пока не показывал никаких признаков усталости. Он стоял на одном месте и выглядел так, словно бой его вовсе не интересовал, словно он и не собирался драться, вместо этого создавая узоры из снарядов, складывая различные фигуры и даже... слова? Он составлял из костей собственное имя?!
Чара отвлеклась лишь на секунду, но этого хватило, чтобы поймать сразу несколько снарядов. Синих. Две кости вошли в грудь и еще одна в бедро. Тело пронзило болью. Чара ощутила одновременно что-то вроде сильного удара током и ужасный холод. Возможно, она даже потеряла сознание на мгновение. Чара вдруг обнаружила, что лежит на полу, на ее теле нет никаких ран, а кости исчезли. Но Санс не собирался давать ей передышку, он уже готовил следующую атаку. Окончательно придя в себя, она трудом откатилась в сторону.
Рука, ставшая такой ледяной и тяжелой, все еще сжимала обломок. Чара была в порядке — пока что. Но это не могло продолжаться долго. Она поняла, насколько все серьезно, этот удар, можно сказать, здорово охладил ее пыл. Вместо очередной попытки контратаковать, Чара устремилась к Папирусу, который с унылым видом наблюдал за происходящим. Прыгнуть на него сзади и прижать оружие к шее оказалось проще, чем она думала.
— Сдавайся! — крикнула она, но голос ощутимо дрожал. — Или я снесу твоему брату башку!
Чара не была уверена, что вообще может что-нибудь сделать с его шейными позвонками.
— И это благодарность за спасение друга? — флегматично поинтересовался Папирус. — Кажется, ты начинаешь мне нравиться.
Чара только сейчас заметила, что тело Тэм теперь лежало на диване. Наверное, Папирус перенес его, пока они дрались.
— Валяй, — сказал Санс с пренебрежением. — Это никчемное существо мне не нужно.
— Тогда почему ты остановился?
Кости исчезли. За исключением сломанных.
— Потому что игры закончились.
Чара так и не поняла, как Сансу удалось приблизиться так быстро. Она просто увидела его лицо напротив своего, а в следующее мгновение оказалась на полу, судорожно хватая ртом воздух. Удар был сильным, но за ним последовал еще один. И еще. Чара едва успевала обороняться. Санс двигался слишком быстро, а его маленькие, но очень твердые кулаки в синих перчатках настигали ее отовсюду. Один раз Чаре удалось поцарапать нагрудник Санса, но не более. В следующую секунду оружие оказалось выбито у нее из рук. Драка превратилась в избиение. Ей хотелось выть от обиды, но все, что она могла делать, это попытаться не кричать от боли.
Нет, Чара не боялась за свою жизнь. За все время ей ни разу не пришло в голову, что она на самом деле может умереть. Даже сейчас она не верила в это. В конце концов, она была просто ребенком, который ничего не знает о смерти. И, хотя она больше не могла двигать руками и ногами, внутри все еще чувствовалось живое тепло. Злость. На наглого коротышку-скелета, который поставил ей ногу на грудь и смотрел сверху вниз. Не с торжеством. Скорее, огорченно.
— Ты такой слабый, человек, — произнес он и вздохнул. — Такой жалкий. Я мог бы убить тебя прямо сейчас, но в этом нет ничего интересного.
Чара хотела презрительно плюнуть ему в лицо, как и положено поверженному герою, но боялась не дотянуться.
— Но, как я уже говорил! В тебе есть потенциал! Стань сильнее... Чара. И тогда мы снова сыграем с тобой, — череп Санса на мгновение озарила такая яркая дружелюбная улыбка, что вся ярость, полыхающая в груди человека, обратилась в горстку холодных углей.
Вот теперь ей стало действительно страшно.

***

— Боже, я так сильно его ненавижу! — ругалась Чара, перемежая возмущения с вскриками боли, когда Папирус был слишком неосторожен.
— Почему ты вообще это делаешь? — спросила она и поморщилась. От скелета невыносимо несло сигаретами и лакрицей.
Папирус не ответил, но лечения не прервал. От его ладоней исходило зеленое сияние, огоньки в глазницах горели тем же цветом.
После того, как Санс ушел, его брат поднял теряющую сознание Чару и предложил помощь. Та могла лишь прохрипеть: «Помоги Тэм», перед тем, как почувствовала, что чужая энергия наполняет ее тело.
— Потому что мне не хочется, чтобы человек сдох тут от травм у меня под ногами. Если бы я допустил это, капитан бы вернулся и прикончил уже меня, — наконец, произнес Папирус.
— Это правда? — мрачно спросила Чара, вспоминая произошедшее. С этого типа станется. Она ничуть не удивилась бы, узнай, что Санс издевается над братом.
— Нет, конечно, — ответил Папирус с мягким смешком. — Но он очень бы расстроился. У него на тебя большие планы, и я не хочу им помешать.
— Ты очень любишь своего брата, да?
— Можно и так сказать. В твоих костях было много трещин, но ни одна из них не сломана. Братец был слишком мягок, хотя ты здорово его разозлила, когда начала угрожать мне. Хех. Я не очень хорошо разбираюсь в человеческой анатомии, но, думаю, теперь ты в порядке.
— Спасибо, — сказала Чара, вся облепленная милыми детскими пластырями с динозавриками. Очевидно, Папирус считал наклеивание этих бесполезных штук на тело важным ритуалом в лечении людей. Чара не стала его разубеждать.
Этот монстр не был ее другом, но, кажется, не собирался причинять ей вреда.
— Ага, я знала, что могу на тебя рассчитывать, — Тэм подняла голову с колен Чары, перевернулась на спину и принялась разглядывать аккуратный шов на животе. Долго плакать не пришлось — чтобы оживить мягкую игрушку, ее понадобилось лишь зашить.
— Нам о многом нужно поговорить, — Чара строго посмотрела на Тэм сверху вниз. — Что Сансу от меня нужно? Ты говорила, что монстрам нужна человеческая душа. Тогда почему он не забрал мою?
— Потому что он придурок, — пробурчала Тэм. — Но нам это только на руку.
— В этом весь Санс, — сказал Папирус с нежной улыбкой. — Он ищет могущества и грезит звездными кораблями. Он хочет стать королем космических пиратов или типа того, я не всегда его слушаю. И, раз он так одержим борьбой, ему нужен достойный соперник. И хорошая игра.
— Прямо как маленькому ребенку, — фыркнула Чара.
— Есть немного. Мой старший брат...
— Старший?!
Чара в изумлении уставилась на Папируса, она была так поражена, что забыла все заготовленные ядовитые слова по поводу собственного спасения и мотивации долговязого скелета. До этого момента она представляла Санса кем-то вроде хулигана из ее школы, но мысль о том, что наглый коротышка на самом деле был взрослым шокировала ее до глубины души.
— Я разве не говорила? — удивилась Тэм.
— Нет!
— В любом случае, это уже неважно. Нам нужен план дальнейших действий.
— Я слишком ленив для этой фигни, — вздохнул Папирус, — и я израсходовал все свои силы.
Он полез в карман куртки и выудил плитку шоколада, которая тут же оказалась выхвачена из его рук.
— Эй, это... мое. Ты ужасно невоспитанный ребенок.
— Фто? — спросила Чара с набитым ртом. — Мне тоже нужно восстановить силы!
Папирус только махнул рукой.
Чара не видела шоколада со времени своего падения. На вкус магический его аналог оказался не хуже настоящего, но...
— Что это?! — она схватилась за горло, рот наполнил премерзкий вкус, знакомый с детства.
— Потому что нечего тащить в рот что попало! — злорадно воскликнула Тэм.
— Шоколад с жидкой лакрицей, конечно же, — обиженно поправил Папирус. — И это не что попало, а дорогой бренд.
Он убедился, что умирать от непереносимости лакрицы Чара не собирается и продолжил:
— Я уже вбил свой номер в твой телефон. Звони, если возникнут проблемы. И вот еще что. Из города так просто не выбраться, поэтому советую зайти к Маффет, у нее единственное заведение в округе, не ошибетесь. Скажете, что от меня, она поможет. А теперь выметайтесь обе, я хочу вернуться к игре, — он взял геймпад и демонстративно отвернулся. — Я как раз остановился на дружелюбной отрубленной голове в лесу. Постарайся выжить, пока не встретишься с моим братом снова.
Он даже не посмотрел в их сторону, когда они уходили. Чара решила оставить дверь открытой. Интересно, сколько времени пройдет прежде чем он почувствует сквозняк?
К ножу для лоз добавилась сломанная кость, которую Чара надеялась когда-нибудь вернуть Сансу, и недоеденный брендовый шоколад.

***


Заведение Маффет находилось неподалеку и выглядело как большой фиолетовый торт, завернутый в черное кружево. Чара недоумевала, как умудрилась пропустить его в первый раз, такое зрелище сложно проглядеть.
Скрипнули петли, звякнул дверной колокольчик, и человека окутали приятная музыка и аромат выпечки, в который неуловимо вплетались ноты специй.
— О, клиент! Добро пожаловать, — прозвучал мелодичный женский голос. Чара обернулась. Когда журнал «Вкусные пирожные», который читала незнакомка, опустился, первым, что увидела Чара, стала гостеприимная улыбка. И в улыбке этой виделось что-то плотоядное. Возможно, все дело в острых зубах-иголочках. То, что находилось выше улыбки, было не лучше. Пять черных, без белков, блестящих глаз уставились на человека со сдержанным любопытством. Чара даже слегка вздрогнула, когда они начали попеременно моргать. Блестящие черные волосы были аккуратно зачесаны в высокий хвост, украшенным крупным бантом, похожим на бабочку. Одета незнакомка была в длинное черное платье, довольно простое, если не обращать внимание на целых шесть рукавов. Для всех рук леди-паука.
— Кхм... эм... извините, — нерешительно произнесла Чара. Что-то в незнакомке смутно беспокоило ее и даже смущало. — Я ищу Маффет.
— Это я, дорогая, — Маффет медленно поднялась с кожаного диванчика, изящно поправила складки платья и слегка приобняла Чару за плечи одной из своих многочисленных рук. Чара нервно сглотнула. — Заходи, не стесняйся. Многие так переживают в первый раз, но не волнуйся, мы хорошо позаботимся о тебе. Настолько, что ты не захочешь уходить. Чай, кофе? Паучий сидр? В комплекте идут бесплатные пончики. И когда я говорю бесплатные, я имею в виду, что их стоимость уже входит в заказ! Угощайся!
Откуда ни возьмись появился поднос с пресловутыми пончиками, а также графином ядовито-лилового сидра. Затем этот графин сам собой накренился и наполнил услужливо подскочившую чашку. Приглядевшись, Чара поняла, что это не предметы двигаются сами по себе, а их тащат маленькие пауки. В это время Маффет, не переставая щебетать о достоинствах местной пекарни, где все натуральное и высшего качества, усадила не сопротивляющуюся Чару на диванчик. Та задним умом понимала, что происходит, но очнулась лишь, когда доедала уже второй пончик, которые почему-то были не круглые, как положено, а слегка вытянутые.
— Меня прислал Папирус. Он сказал...
— Ах, так ты друг Папируса! — улыбнулась Маффет, — он частенько сюда заходит. И остается на весь день. Правда, иногда мне кажется, что он думает, будто у нас тут бесплатная столовая. Впрочем, он довольно милый, хотя и... ох, извини, отвлеклась. Так тебе нужен полный пакет услуг, я правильно поняла? Что ты предпочитаешь, гамаки или батуты?
Чара с трудом прожевала третий пончик и запила сидром, у которого оказался странный, ядовитый привкус.
— Мне нравятся батуты.
— Нет, не нравятся! — вдруг что-то мягкое, но увесистое приземлилось на плечи Чары, отчего та едва не выронила чашку,
Из чашки выполз очень мокрый и недовольный паук.
— Тэм, что ты творишь?!
— Это ты что творишь! — возмущенно вскричала Тэм, почти до боли вцепляясь в Чару. — Я знала, что не нужно было идти в это подозрительное место! Я последовала за пауками и знаешь, что я увидела, знаешь?! Нет, ты понятия не имеешь!
Маффет наблюдала за сценой с поистине королевским спокойствием. Или со спокойствием паука, который видит, как жертва бьется в сетях, но прекрасно понимает, что она никуда не убежит.
В следующее мгновение произошло странное. Дверь в конце дальнего коридора приоткрылась, оттуда послышались неясные шепотки. А затем в коридор выбежал паук. Заметив Чару, он остановился и тоненько захихикал, после чего быстро скрылся за другой дверью. Он был одет во что-то прозрачное, вроде короткого платья или даже... пеньюара? Чара знала, что такое пеньюар, благодаря телевизору. Их часто рекламировали в магазине на диване. И еще показывали на тех каналах, которые Чаре запрещалось смотреть, а ловить приходилось при помощи самодельной спутниковой тарелки.
— Что это было?!
— Это какой-то притон!
— У меня приличный абсолютно легальный бизнес, — нахмурилась Маффет.
— А ты! — набросилась на нее Тэм. Чаре даже показалось, что она тихонько рычит, чего раньше никогда не случалось. — Как ты смеешь предлагать такое ребенку?!
— Ребенку? — Маффет захлопала всеми пятью глазами и уставилась на Чару так, будто та обманула ее специально. — И правда ребенок. Просто маленький человеческий детеныш...
На миг лицо Маффет стало почти жутким, словно она раздумывала, стоит ли сожрать их обеих заживо сейчас или сначала лучше засунуть в духовку.
— Только не говори, что не знала этого! — продолжала возмущаться Тэм. — Ты прекрасно видишь полосатый свитер!
— Твои представления о морали давно устарели, — мягко сказала Маффет, сложив руки на груди. Затем она вновь улыбнулась как ни в чем ни бывало. — В таком случае у нас есть прекрасная детская комната. Всего за триста г в час ваш ребенок...
— Мы не за этим пришли! Чара, скажи ей!
Чара откашлялась. Она чувствовала себя так, словно попала под колдовство злой ведьмы из пряничного домика, полного пауков в пеньюарах и без них, но ей все же удалось вспомнить, зачем она здесь.
— Да! Папирус сказал, что ты поможешь с провизией и переведешь нас через городскую стену.
— Очень интересно, — мурлыкнула Маффет. — Зачем это Папирусу понадобилось спасать тебя от лорда Ежевичного Зефира. Разве он не сказал, что ожидает тебя за стеной? Войска королевы заинтересуются человеком, если их шпионы уже не доложили о тебе, и все начнут охоту за твоей душой. Там у тебя еще меньше шансов выжить.
— Тебя это не касается! — вмешалась Тэм.
— Именно поэтому мне и нужна помощь, — Чара запихнула Тэм в рюкзак и прижала к груди. — Он хочет... честной игры или вроде того.
Чара помрачнела. Тяжело признаваться в том, что стала главным призом в игре «кто быстрее получит душу человека». Маффет посмотрела на нее почти с сочувствием, а потом расхохоталась. Ее смех был похож на перезвон крошечных колокольчиков и еще долго стоял в ушах.
— Решил развеять скуку братца? Как это на него похоже! Папирус в некотором роде уникум, — объяснила Маффет. — Здесь каждый играет за себя, но ему не нужен никто, кроме брата. Папирус сделал его цели своими целями, так что не рассчитывай на его поддержку. Надеешься обойти всех и выжить? Очень смело, милая. И очень глупо.
Чара насупилась. Ее кулаки непроизвольно сжались. Как будто она сама об этом не знала!
— Я помогу тебе, — сказала Маффет, отсмеявшись. — Твою душу можно выгодно продать, но я не хочу нарушать наше с Сансом перемирие. Да и на ставках я заработаю гораздо больше, так что постарайся оставаться в живых как можно дольше, хорошо? И еще одно, милочка, я не работаю бесплатно. Пончики, которые ты съела, не входят в стоимость пакета услуг (который я запишу на счет Папируса). Так что деньги на бочку.
— Но у меня нет денег!
— Врать нехорошо. Выворачивай карманы, деточка.
Недовольно проворчав себе под нос что-то о жадных насекомых, Чара нехотя полезла за деньгами. Эта паучиха, показавшаяся поначалу такой милой, кажется, каким-то образом могла чувствовать деньги.
— Это не все, верно? — сладко улыбнулась она.
— Это точно последние!
— Жизнь дороже золота, — назидательно произнесла Маффет, пересчитывая смятые бумажки и тусклые золотые монеты. — Лучше, чем ничего.
После чего на ее лицо вновь вернулась дружелюбная маска. Она ободряюще улыбнулась Чаре.
— Подожди немного.
Чара передала верный рюкзак Маффет, но перед этим бесцеремонно вытряхнула оттуда Тэм, которая тут же забралась человеку на голову. Рюкзак унесли пауки. Когда они вернулись, он уже ломился от припасов. Маффет заверила, что там есть все необходимое для путешествия, так что можно не проверять
Затем Маффет оглушительно свистнула, и откуда-то с потолка грохнул огромный паук, похожий то ли на маффин, то ли на диванную подушку.
— Это Кексик, мой питомец. Садитесь на него, и он доставит вас, куда нужно. Пока он с вами, мои девочки не будут атаковать. Но после того, как окажетесь на другой стороне, вы сами по себе. А я буду за вами приглядывать... из каждой паутины.
Чара поблагодарила хозяйку непонятно на чем специализирующегося заведения и смело забралась верхом на огромный кекс с ножками и зубастой пастью. А вот Тэм он явно доверия не внушал, к тому же она была недовольна тем, что заметно потяжелевший рюкзак перестал быть для нее надежным убежищем.
— Удачи, — сказала Маффет, и Кексик рванул так, что Чара едва могла удержаться на его покатой глазурованной спине.
— Она сказала "девочки"? Так они еще и стражники? — Чара перекрикивала свист ветра в ушах. Кексик двигался по Сноудину перебежками и исполинскими прыжками, так что приходилось на ходу выплевывать снежинки.
— А по-твоему, им столько конечностей, чтобы штаны носить? Пауки очень талантливы!
— Ага, особенно в отжимании золота. Я думала, что она мне сейчас голову откусит!
— Боюсь, что нас ждет что-то хуже. Гораздо хуже.
Чара смотрела вперед, туда, где за деревьями уже маячила высокая городская стена, отделяющая владения Санса от земель королевы.
Игра только начиналась.

Теперь с иллюстрациями!


запись создана: 27.12.2016 в 16:35

@темы: Художник, который живет у меня на чердаке, Фанфики, Пегас в мясорубке, Undertale

URL
Комментарии
2017-02-11 в 06:20 

Archie_Wynne
Все остальное - теория.
Снеговик особенно убойный)))))

   

Форт из фанеры

главная